Фактор противодействия информационно-психологическому воздействию в условиях современных конфликтов

Дмитрий Дында, Егор Панасенко

Настоящий материал посвящен исследованию психологической устойчивости военнослужащих как ключевого фактора в системе противодействия информационно-психологическому воздействию противника. На основе анализа теоретических источников и нормативно-правовой базы рассматривается сущность информационно-психологического воздействия, выявляются индивидуальные и групповые факторы уязвимости личного состава, описываются компоненты психологической устойчивости и механизмы ее формирования. Отдельное внимание уделяется роли командира и психологической службы Вооруженных Сил Российской Федерации в организации комплексной системы защиты воинского коллектива. Обосновывается вывод о том, что эффективное противодействие современным информационно-психологическим угрозам возможно лишь при интеграции правовых, организационных, воспитательных и психолого-педагогических мер в единую систему безопасности.

В условиях современных вооруженных конфликтов информационно-психологическое воздействие (далее — ИПВ) превратилось из вспомогательного инструмента в один из основных элементов подготовки и ведения боевых действий. Если в эпоху классических войн победа достигалась преимущественно путем физического уничтожения противника, то в реалиях гибридных конфликтов XXI века решающим полем противоборства нередко оказывается сознание человека — его ценности, установки, воля к сопротивлению. Именно поэтому психологическая устойчивость военнослужащего приобретает стратегическое значение: она выступает одновременно и объектом целенаправленных атак противника, и главным барьером, способным эти атаки отразить.
Актуальность проблемы обусловлена тем, что современное ИПВ носит системный, многоуровневый и нередко скрытый характер: оно направлено не только против конкретного воина на передовой, но и против его семьи, ближайшего окружения, против общества в целом. Деморализация личного состава, подрыв доверия к командованию, разжигание межнациональных и религиозных конфликтов внутри воинских коллективов — таков неполный перечень целей, преследуемых субъектами ИПВ. В этих условиях формирование научно обоснованной и практически эффективной системы противодействия становится неотложной задачей военной науки и практики управления личным составом.
Цель настоящей статьи — комплексный анализ феномена психологической устойчивости военнослужащих как фактора противодействия ИПВ, а также систематизация организационно-психологических мер по ее формированию и поддержанию в воинских коллективах.
Под информационно-психологическим воздействием понимается целенаправленный перенос информации от одного субъекта к другому, сопровождаемый изменением установок, намерений, оценок, состояния и поведения лица, на которое оно направлено. Принципиальная особенность данного вида воздействия состоит в том, что его цели достигаются не путем физического принуждения, а через трансформацию внутреннего мира личности — ее картины мира, системы ценностей и эмоционально-волевой сферы. Именно это обусловливает одновременно высокую эффективность и значительную сложность противодействия ИПВ.
В научной литературе принято разграничивать несколько типов информационно-психологического воздействия по степени его скрытости и целевой направленности. Манипулятивное воздействие представляет собой субъект-объектное влияние, формирующее временные, нестойкие психические образования, направленное на побуждение людей к действиям в ущерб собственным интересам. Развивающее воздействие, напротив, является субъект-субъектным и ориентировано на формирование устойчивых личностных образований, в том числе — патриотических ценностей и воинского духа. Понимание данного разграничения принципиально важно при построении системы защиты: именно манипулятивный тип воздействия представляет главную угрозу для боеспособности личного состава.
Применительно к Вооруженным Силам Российской Федерации основными целями ИПВ со стороны потенциального противника являются: дискредитация военных и государственных институтов в глазах личного состава и гражданского общества; деморализация военнослужащих путем формирования у них ощущения бессмысленности и безнадежности продолжения службы; подрыв авторитета командиров через распространение компрометирующих или провокационных материалов; разжигание конфликтов по национальному и религиозному признаку внутри воинских коллективов. Помимо этого, в арсенале субъектов ИПВ широко используются такие технологии, как «газлайтинг» — многократное отрицание восприятия реальности, вызывающее у жертвы сомнения в собственной адекватности, а также «взлом консенсуса» — использование фиктивных пользователей для создания искусственного ощущения доминирования определенной точки зрения в информационном пространстве.
Особую опасность в современных условиях представляет тенденция перехода от тактических форм ИПВ, рассчитанных на немедленный поведенческий эффект, к стратегическим формам, нацеленным на отдаленный результат — постепенную трансформацию ценностей и мировоззрения, разрушение корпоративной идентичности и воинских традиций. Данная тенденция требует от системы противодействия не менее долгосрочного и системного характера.
Эффективность ИПВ в значительной мере определяется наличием у личного состава тех или иных факторов уязвимости. Исследования показывают, что данные факторы носят многоплановый характер и могут быть классифицированы как социально-экономические, политические и духовно-ценностные. К социально-экономическим факторам относятся неудовлетворенность материальным положением, жилищными условиями и социальным статусом военнослужащего или членов его семьи. Военнослужащий, испытывающий острую материальную нужду, значительно более восприимчив к посулам и обещаниям улучшения его положения в обмен на те или иные противоправные действия или уступки.
Политические факторы уязвимости связаны прежде всего с недостаточной информированностью личного состава о целях государственной политики в области обороны и национальной безопасности. Когда военнослужащий не понимает смысла выполняемой задачи или не разделяет декларируемых ценностей, он становится легкой мишенью для дезинформации и целенаправленного разрушения мотивации к службе. Духовно-ценностные факторы включают в себя размытость мировоззренческих ориентиров, недостаточное патриотическое воспитание, слабость корпоративной идентичности воина. Исторически доказано, что коллективы с выраженными общими ценностями и развитым чувством взаимной ответственности наиболее устойчивы к попыткам разжигания внутренних конфликтов и манипуляций.
Особую группу факторов уязвимости образуют специфические условия военной службы: постоянный контакт с оружием и угроза гибели, длительное пребывание в изолированном коллективе, хронические физические и психологические перегрузки, депривация сна и отдыха, оторванность от семьи. Совокупность этих условий создает у военнослужащего хронический стресс, снижающий как когнитивные ресурсы критического осмысления получаемой информации, так и эмоционально-волевые ресурсы противостояния манипуляциям. Результатом становится повышенная восприимчивость к негативным информационным воздействиям — прежде всего к тем, которые апеллируют к усталости, страху и неудовлетворенности.
Наконец существенным фактором уязвимости является неблагоприятный социально-психологический климат в воинском подразделении. Там, где распространены неуставные взаимоотношения, отсутствует взаимное доверие, а командир воспринимается как источник несправедливости, а не защиты, воздействие, направленное на подрыв авторитета командования, падает на подготовленную почву. Ликвидация «дедовщины» и создание атмосферы взаимоуважения представляют собой не просто гуманитарную задачу, но и важнейшее условие информационно-психологической безопасности подразделения.

Психологическая устойчивость военнослужащего представляет собой интегральную личностную характеристику, объединяющую врожденные и приобретенные качества, мобилизационные ресурсы и резервные психофизиологические возможности организма, обеспечивающие жизнеспособность личности в неблагоприятных условиях профессиональной деятельности. В контексте противодействия ИПВ данная категория приобретает особое значение, поскольку именно психологическая устойчивость определяет способность военнослужащего сохранять адекватное восприятие действительности, критически оценивать получаемую информацию и противостоять манипулятивным воздействиям вне зависимости от интенсивности и искусности последних.
В структуре психологической устойчивости традиционно выделяют несколько взаимосвязанных компонентов. Эмоциональная стабильность обеспечивает сохранение психического равновесия в условиях стресса и не позволяет эмоциональным реакциям доминировать над рациональным мышлением — именно на нее прежде всего направлены технологии «эмоциональной раскачки», широко применяемые субъектами ИПВ. Когнитивная устойчивость предполагает наличие у военнослужащего сформированной, внутренне непротиворечивой картины мира и ценностных ориентиров, служащих своеобразным «иммунитетом» против «смысловой раскачки» — посева сомнений и разрушения когнитивных структур личности. Волевая регуляция обеспечивает способность действовать в соответствии с принятым решением даже под давлением страха, усталости или разочарования.
Принципиальное значение для понимания защитных функций психологической устойчивости имеет концепция «психологического бронежилета» военнослужащего, разработанная в отечественной военной психологии. Согласно данной концепции, задача психологической подготовки состоит не только в том, чтобы уберечь воина от негативных воздействий, но и в том, чтобы научить его эффективно использовать энергетику стресса и мобилизовать глубинные ресурсы психики для достижения поставленных задач. Иными словами, речь идет о формировании активной, а не пассивно-оборонительной психологической позиции.
На уровне воинского коллектива психологическая устойчивость проявляется в особой групповой динамике, характеризующейся взаимной ответственностью, сплоченностью и межличностным доверием. Коллектив с высоким уровнем групповой психологической устойчивости обладает выраженным иммунитетом к попыткам разжигания внутренних противоречий, поскольку его члены критически воспринимают информацию, направленную против товарищей и командиров, и имеют устойчивые каналы взаимной поддержки и проверки информации. Это делает создание благоприятного социально-психологического климата в подразделении не самоцелью, а важнейшим инструментом обеспечения информационно-психологической безопасности.
Создание эффективной системы противодействия ИПВ предполагает интеграцию нескольких взаимодополняющих направлений. Первым и наиболее фундаментальным из них является формирование психологической устойчивости через целенаправленную психологическую подготовку. Данное направление реализуется посредством специальных тренингов в условиях, приближенных к реальному ИПВ, регулярного психологического просвещения личного состава, обучения распознаванию манипулятивных техник и развития навыков критического анализа информации. Принципиально важно, что такая подготовка носит не разовый, а систематический характер — только в этом случае вырабатываемые навыки становятся устойчивыми психическими образованиями, а не временными знаниями, легко вытесняемыми под воздействием стресса.
Вторым ключевым направлением является патриотическое воспитание и государственно-политическая работа. В контексте противодействия ИПВ данное направление решает задачу формирования того самого ценностного «иммунитета», который делает личность невосприимчивой к деструктивным идеологическим воздействиям. Воспитание на основе традиционных российских воинских ценностей, историческое просвещение, укрепляющее связь с героическим прошлым Отечества, правовое воспитание, формирующее понимание основ военной службы — все эти элементы создают устойчивый мировоззренческий фундамент, существенно затрудняющий манипулятивное воздействие на военнослужащего. Следует, однако, подчеркнуть, что воспитательная работа тогда достигает своих целей, когда она органично вписана в реальную жизнь подразделения, а не сводится к формальным мероприятиям.
Третьим направлением выступает контрпропагандистская деятельность и формирование позитивного образа Вооруженных Сил. Она предполагает оперативное опровержение заведомо ложной информации и разоблачение фейков, активное распространение достоверного контента, отражающего реальные достижения армии, а также взаимодействие с авторитетными экспертами и общественными лидерами для укрепления доверия к официальным источникам информации. Немаловажно, что эффективная контрпропаганда в современных условиях не может ограничиваться традиционными СМИ — она обязана охватывать все ключевые цифровые платформы, на которых присутствуют военнослужащие и их окружение.
Четвертым организационно-ограничительным направлением является регламентация доступа к информации и контроль использования средств связи. Данные меры, будучи сугубо вспомогательными по отношению к формированию устойчивости, тем не менее существенно снижают доступность личного состава для деструктивных информационных каналов. Это особенно актуально в период выполнения боевых задач, когда использование персональных гаджетов и бесконтрольное обращение к социальным сетям создает риски как информационно-психологического воздействия на военнослужащих, так и утечки сведений, составляющих военную тайну.
Наряду с перечисленными направлениями в современных условиях приобретает особое значение работа по мониторингу информационной среды подразделения. Регулярный анализ информационных потоков, циркулирующих в коллективе, позволяет своевременно выявлять признаки целенаправленного деструктивного воздействия, идентифицировать наиболее уязвимых военнослужащих и оперативно корректировать проводимые защитные мероприятия. В перспективе данное направление может быть существенно усилено за счет применения технологий искусственного интеллекта и систем предиктивной аналитики.
Ключевую роль в реализации системы противодействия ИПВ на уровне воинского подразделения играет его командир. Именно командир несет персональную ответственность за создание целостной системы информационно-психологической безопасности вверенного ему личного состава — и эта ответственность не может быть делегирована или сведена к формальному исполнению директивных требований. Практика показывает, что именно командир является главным источником достоверной информации для подчиненных: воинский коллектив, имеющий постоянный и открытый информационный контакт с командиром, значительно менее подвержен воздействию слухов, дезинформации и паники.
Профессиональная психологическая компетентность командира — необходимое условие эффективного противодействия ИПВ на уровне подразделения. Как справедливо отмечает В. Е. Лепский, высокий профессионализм организаторов современных информационно-психологических операций требует участия не менее квалифицированных команд специалистов на обороняющейся стороне. В условиях воинского подразделения такой командой является прежде всего командный состав, обладающий базовыми знаниями в области распознавания и нейтрализации манипулятивных технологий.
Важнейшим институциональным ресурсом обеспечения психологической безопасности военнослужащих является Психологическая служба Вооруженных Сил Российской Федерации, деятельность которой регламентирована Приказом Министра обороны РФ от 25 августа 2022 г. № 495. Согласно Положению, служба предназначена для обеспечения психологической готовности личного состава к выполнению задач по предназначению в любых условиях обстановки, психологического благополучия и поддержания психического здоровья военнослужащих. В контексте противодействия ИПВ задачи психологической службы включают диагностику и мониторинг психологического состояния личного состава, проведение коррекционных и реабилитационных мероприятий с военнослужащими, подвергшимися деструктивному воздействию, а также методическое сопровождение командиров в вопросах организации психологической защиты подразделения.
Особого внимания заслуживает выстраивание системы взаимодействия между командиром подразделения и военным психологом. На практике нередко наблюдается разрыв между официально установленными задачами психологической службы и реальными возможностями ее сотрудников влиять на жизнь подразделения. Преодоление этого разрыва требует как организационных решений, обеспечивающих психологу реальный доступ к личному составу, так и формирования у командного состава культуры обращения за психологической помощью и поддержкой, а не стигматизации подобных обращений.

Заключение

Проведенный анализ позволяет сформулировать ряд выводов. Негативное информационно-психологическое воздействие в современных конфликтах представляет собой системную угрозу боеспособности Вооруженных Сил, требующую не менее системного противодействия. Ядром такого противодействия является психологическая устойчивость военнослужащего — интегральная личностная характеристика, формируемая посредством целенаправленной психологической подготовки, патриотического воспитания и поддержания благоприятного социально-психологического климата в коллективе.
Факторы уязвимости личного состава к ИПВ носят многоплановый характер и включают социально-экономические, политические и духовно-ценностные составляющие, а также специфические условия военной службы. Устранение или минимизация этих факторов является не менее важной задачей, чем наращивание технических средств защиты информации.
Эффективная система противодействия ИПВ должна интегрировать психологическое просвещение и подготовку, воспитательную работу, контрпропагандистскую деятельность и организационно-ограничительные меры. Ключевая роль в реализации данной системы принадлежит командиру подразделения и Психологической службе Вооруженных Сил РФ. Перспективными направлениями совершенствования системы безопасности являются внедрение технологий искусственного интеллекта для мониторинга информационной среды, развитие методик противодействия в киберпространстве и совершенствование программ психологической реабилитации участников боевых действий.
Таким образом, психологическая устойчивость военнослужащего выступает не просто одним из элементов системы безопасности, но ее несущей конструкцией — тем основанием, без которого любые технические и организационные меры защиты неизбежно окажутся недостаточными перед лицом нарастающих вызовов информационно-психологической войны. 

Авторы
Военный университет
Дмитрий Дында, научный сотрудник НИО (военно-гуманитарных исследований), кандидат юридических наук
Егор Панасенко, ефрейтор старший оператор научного взвода